Одмориште
Кичма је стуб носач људскога живота
на који се много година намота,
па је деда зато тако неисправан,
а некада давно био је скроз раван.
Спазила га баба у балској дворани,
а сад у дворишту њене патке храни,
док му на кривини кичменога стуба
мирно почивају два бела голуба.
Нада над надама
Све што је слетело и што је сишло,
што је до данас послато с Неба,
брижљиво ме је мимоишло,
као да коме више треба!
Ка туђем срцу још једна срећа
ево промиче мимо мене;
једваприметна, средња, већа –
опази ли ме, нагло скрене
ма куд, ма коме, неважно је,
само да мени измакне како!
Не жури, срећо. Поздрави своје.
Ја мирно живим наопако.
Запуштеност
Човек се изненада сети:
А где ће анђео да слети?
Срце ми није сасвим чисто,
и душа потамнела, исто.
Чиме могу да се избелим?
Зна ли анђео да га желим?
Пре сам у души имао често
по једно мало, светло место
и та је тачка довољна била
за врх анђеоскога крила.
Тело народа мог
Може ли бити – док боли глава
да рука спокојно спава?
Сустигла нас двојна судбина:
дим експлозије и дим казина.
Лево стопало усред танга,
а десно, крваво, друмом банга.
Разгали се смркнуто лице
над курсном листом крај осмртнице.
Може ли бити: војничка храна –
увреда племству добермана?
Смрт у славу Оца и Сина,
и живот у славу некретнина.
Једва се чује, преко Дрине,
тешко дисање отаџбине.
Оно, Господе, примили нисмо;
Пошаљи, опет, Свето писмо.
1995.
Трагачи!
Ево како да за три дана
нађете страшнога Радована.
Новембар је. Долази зима.
Он зимује у стиховима.
Потребни су велики зналци,
рецимо – небески специјалци!
Душа је чудна, душа је жива
и после тоне експлозива.
Разговор у Метохији
– Ко вас, рекосте, чува ноћу?
– Бог. Чим уснимо, обујми село.
– Осећате ли голему самоћу?
– Не. Спавамо дубоко, смело.
Поновни сусрет
Живели смо скупа у неко друго доба,
познајем тај поглед, и руке, и глас,
сећам се, на брегу, оба наша гроба,
памтим место смрти, и дан, и час.
Љубав нас је дигла из света тишине.
Будила нас је пола века:
Немој да његов живот мине.
Он је већ рођен. На југу чека.
Само да стално овако буде:
из мртвих – у његов загрљај.
Када год доспем међу људе
познаћу добрих очију сјај.
Место отдыха
Позвоночник – нашей жизни опорный столб,
года на него наматываются – сперва год, потом сто,
поэтому наш дедушка сгорбленный стал такой,
а ведь когда-то давно был он совсем прямой.
Наша бабушка сразу его заметила на танцплощадке,
вон теперь на дворе она кормит своих утяток,
а у дедушки на покосившемся столбе позвоночника
мирно отдыхают два беленьких голубочка.
Надежда над всеми надеждами
Всё, что слетело и что низошло,
все, что доныне Небо дарило,
меня старательно обошло,
словно кому-то нужнее было!
К чьему-то сердцу счастье победное
снова мимо меня шагает;
большое, крохотное или среднее –
меня заметив, стремглав убегает
к кому-то, куда-то: один ответ,
только бы мне не досталась награда!
Не мчись так счастье. Счастливым привет!
Я спокойно живу не так, как надо.
Покинутость
Вдруг однажды человек спохватился:
что же ангел ко мне не спустился?
Правда, сердце моё грязновато
и душа потемнела когда-то.
Как бы мне опять убелиться?
Я бы ангелу стал молиться.
Ведь в душе иногда бывало
светлое пятнышко, пусть даже малое,
и штрих этот светлый достаточен был
чтоб коснуться верхушки ангельских крыл.
Тело народа моего
Бывает ли так – голова болит,
а рука в это время спокойно спит?
Раздвоение участи нам дано:
дым взрывов и дым сигар в казино.
Нога левая в танце такт отбивает,
правая – в крови, на дороге хромает.
Не хмурься, окинь прояснённым взглядом
курс биржевой с похоронкой рядом.
Может ли пища солдатского стана
оскорбить породистость добермана?
Смерть – во славу Отца и Сына,
а жизнь – недвижимость и машина.
Еле слышно за Дриной шумящей
дыхание тяжкое родины спящей.
Нам Святое писанье понять не дано;
пошли нам, Боже, ещё одно.
1995.
Ищейки!
Ноябрь. Ищейки неустанно
всё ищут злого Радована.
Когда ещё настанет лето…
А он в стихах зимует где-то.
Вперёд, великие артисты,
небесных дел специалисты!
Душа жива чудесной силой,
покрепче вашего тротила.
Разговор в Метохии
– Кто, говорите вы, вас охраняет ночью?
– Бог. Он придёт в село, как только мы уснём.
– Вы ощущаете – какое одиночество?..
– Нет. Просто спим – глубоким, крепким сном.
Новая встреча
Мы точно жили раньше – я знаю почему-то,
твой голос, взгляд и руки – всё вспомнить я могу,
и даже нашей жизни последние минуты,
и наши две могилы на тихом берегу.
Любовь нас подняла, напомнив друг о друге,
полвека нас будил её призыв в тиши:
«Не разминуться бы. Он ждёт тебя на юге.
Ведь он уже рождён – не опоздай, спеши!»
Хочу я одного – лишь бы вовек так было:
в объятия его – из мёртвых восставать.
Среди людей один, кого всегда любила –
сиянье глаз его мне вечно узнавать.
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
