Пусто место
Дошао си да ме населиш. Био је светао дан.
Распоредио си руке, очи и глас по мени.
Одувек си желео скровит, простран стан,
двориште где ће расти твој бол зимзелени.
Пустош се одмах прибрала: постала је кућа,
мало збуњена појавом првог становника.
Посекла сам коприву, поравнала улегнућа
и утишала поток, због мира рањеника.
Скривену рану носиш, каткад осмехнуту;
Ако је не зацелим, постаћеш троугласти
знак упозорења за одрон туге на путу,
за тунел који води у срце пропасти.
Незасита тмина! Безмало те придобила!
Такав си доспео овде, населио пусто место –
где је туга чак девет пута презимила, г
де је блештао дуго најцрњег мрака престо.
Бол је као вртлог: ја му се сасвим предам,
да бих са доње стране с лакоћом изронила.
Дно бола је чисто; када одоздо гледам –
можда сам се одвећ од свега избавила!
И од љубави; а то што сам ти постала дом
са тремом, лозом, зденцем, травњаком и брезама –
не значи да над кућом већ немам спреман гром
да ме поново сруши када останем сама.
Салон за негу душа
Преглед
Опружите душу, да видим…
О вас су се дуго отимали светло и тама,
и једном и другом било је угодно с вама.
Давали сте наду обома,
за ваш дочек кићена су у исто време
два дома, црни и бели.
Покуцали сте на двоја врата;
Штета. Таква бела палата
са свега пола господарице…
Дајте леву страну. Тако.
Озледе. Дубоке. Ви сте најпре собом
мало окрзнути. Нестрпљиви:
«Како Бог издржи да толико ћути?!» (
Не проговара, само воли.)
Почупаћемо, лагано, дивље растиње…
Боли?
Мора да боли.
Ово је салон за лепоту душе,
без помада, маски.
А боре су предност.
Мапе Божје воље.
Опустите се, опустите.
Загрлите ту своју безизгледност,
ил’ заплачите. Биће вам боље…
Ваш је живот… тежак средње,
баш какав уз здраве сузне жлезде иде…
Не срамите се. Плачите да сви,
плачите да најстарији анђели виде!
Закопчајте душу. Не толико.
Настојте да три дана, пре бола,
Богу будете све, а себи нико.
До виђења, у петак контрола!
Петак
– Није било бола…
– Наравно. Кад сте Богу све,
свима сте, и себи, све…
Да видимо. Десну страну дајте.
Озледе од мисли горких. Плитке…
Та мисли су дате као слушкиње живота,
а не друмске разбојнице на његовој путањи!
Од горких мисли живот се тањи,
за почетак. После буја. Расте.
Обасјава се, и мисли сјаје.
Откидају се пласе тмасте,
тиха се радост пали и траје,
земна се срећица разгорева.
Уз радост, и бол свикне да пева.
А сад ми се смрћу окрените.
Отворите, слободно, око смрти…
Црна, блистава, одмерена, далека,
женствена; налакћена на Земљу, чека.
Нема бојазни, неће вас звати
док год јој знак не дате сами,
ваша се смрт спокојно злати,
самодовољна у полутами.
Имате среће. Дајте рођење.
Сасвим у реду, као и свако.
Човечић се литицом пење…
А ко каже да треба да је лако!
До виђења на Небу, драга.
Били сте мало зарозани,
али вам се затегла снага.
Сад знате чиме се живот храни.
Имала сам једног читаоца
Имала сам једног читаоца
у дубини ове земље.
Добронамеран као јутро,
светлео је свим речима подједнако.
Под његовим погледом
песме су осећале
сваки део свог лирског тела.
После се тај читалац
заљубио у другу песникињу.
Дуго сам тешила своје стихове:
Ништа за то.
Прошао редак пролазник.
Зар вас ико мора волети?
Живите попут јата птица,
изнад пусте људске љубави.
Пустое место
Ты пришёл поселиться на месте пустом,
там, во мне, разместить руки, голос и пульс.
Ты хотел просто светлый просторный дом,
двор, где будет расти твоя вечная грусть.
Пустота растворилась, возник очаг,
разгорелся, смущаясь твоих речей.
Я срубила крапиву, сравняла овраг,
для покоя больного смирила ручей.
Рана глубже в тебе всех глубин морских.
Я её исцелю, чтоб тебе не стать
пыльным знаком дорожным обвала тоски
иль туннеля, ведущего в пропасти пасть.
Ненасытная тьма! Приручённый почти!
Ты таким поселился на месте пустом,
где тоска девять зим проспала на печи,
где так долго блестел мрака чёрного трон.
Застарелая боль, словно водоворот,
отдаюсь ей, чтоб вынырнуть с самого дна.
если сверху смотреть, то прозрачен поток –
и ни боль не видна, ни любовь не видна.
Стала домом тебе с деревянным крыльцом,
с родником, золотой виноградной лозой.
А над домом уже изготовился гром,
чтоб меня повалить, лишь расстанусь с тобой.
Салон по уходу за душами
Обследование
Расправьте душу измятую снами…
долго боролись тьма и свет,
обоим было удобно с вами,
обоим вы не сказали «нет».
Для вас два дома были украшены:
чёрный и белый, одновременно.
Вы постучались в оба бесстрашно.
Жаль. Снежно-белым палата окрашена –
а хозяйки половина примерно.
Покажите-ка левую сторону… Раны.
Слишком глубокие. Это не люди –
прежде всего, вы собой исцарапаны.
«А Бог всё молчит? Это очень странно».
(Он не молчит, Он просто любит.)
Бережно дикое вырвем растение…
больно? Какое у боли могущество?
В салоне – для душ красота и спасение
без помады, без масок и глин нанесения.
А морщины – всегда преимущество,
потому что в них карта божественной воли.
Расслабьтесь немного, забудьте про сложность,
обнимите сильнее свою безнадёжность,
поплачьте – и будет поменьше боли…
Жизнь ваша так себе, тяжести средней.
Слёзы здоровые будут уместны,
плачьте свободно, без угрызений.
Плачьте – увидит вас ангел небесный!
Душу закройте, но не совсем…
Побудьте три дня, несмотря на боль,
Господу – всем, а себе – ничем.
В пятницу снова в салоне контроль!
Пятница
– Не было боли.
– Конечно. Отдали Богу всё –
Отдали и её.
Посмотрим-ка. Покажите мне сторону правую.
Раны от мыслей горьких. Мелкие…
Мысли – служанки жизни старые,
а не разбойники в её угодьях дерзкие.
От горечи жизнь утончается,
потом растёт и тайным светом освещается.
Сияют мысли, отлетают образы теней,
и радость тихая горит и длится,
земное счастье пылает всё сильней,
а в радости и боль поёт и веселится.
А теперь повернитесь-ка смертью ко мне.
Откройте, пожалуйста, око её…
Чёрная, блистающая, женственная вполне,
облокотившись на Землю, она ждёт.
Не бойтесь, она не позовёт вас невольно,
пока вы сами не подадите ей знака,
отмеренная, она золотится спокойно,
где-то далеко в пустоте полумрака.
Вам повезло. Покажите рожденье.
В полном порядке, как и всё остальное.
По отвесной скале началось восхождение…
а кто обещал, что будет другое!
До свиданья на Небе, дорогая.
Вы немного стеснялись, как полагается,
но вам встретилась сила, что согревает.
Теперь вы знаете, чем жизнь питается.
Был у меня один читатель
Был у меня один читатель
в недрах нашей страны.
Он был доброжелателен, как утро,
слова его излучали ровный свет.
Под его взглядом
стихи ощущали
каждую частицу своего лирического тела.
Потом этот читатель
влюбился в другую поэтессу.
Долго я утешала свои стихи:
ничего, ничего,
редкий прохожий прошёл своей дорогой,
но разве кто-то должен вас любить?
Живите, как стая птиц –
над пустотой любви человеческой.
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 |
